До твоего прихода

Алёне

Теперь я знаю:
              ты
                 идёшь по лестнице. 
Вошла в подъезд. 
Всё остальное -
                ложь. 
Идёшь,
       как по рассыпанной поленнице, 
как по горячим угольям 
идёшь. 
Земля, 
замедли плавное вращение! 
Лесные птицы,
              кончите галдеж... 
Зачем идешь? 
Прощать? 
Просить прощения? 
Сама не знаешь.
                Но -
                     идёшь!

1. Когда уезжал…

Позабылись дожди,
                  отдыхают ветра... 
Пора... 
И вокзал обернётся, -
                      руки в бока, - 
пока! 
На перроне озябшем
                   нет ни души... 
Пиши... 
Мы с тобою одни на планете пустой. 
Постой... 

Я тебя дожидался,
                  звал,
                        повторял, 
терял! 
И висела над нами,
                   будто звезда, 
беда. 
Так уходят года,
                 так дрожат у виска 
века... 
По тебе и по мне грохочет состав... 
Оставь! 
Эти - губы твои,
                 движенье ресниц, - 
не снись! 
На рассвете косом,
                   в оголтелой ночи 
молчи. 
Разомкни свои руки,
                    перекрести... 
Прости! 
И спокойно, - 
              впервые за долгие дни, - 
усни. 

...А ты идёшь наверх.
                      Костром.
                               Порывом. 
Вот
    задохнулась. 
Вздрогнули зрачки. 
Передвигаешь руку по перилам, 
как будто тянешь сети 
из реки. 
Твоя река сейчас наверх стремится. 
А что в сетях?..
                 Нет времени...
                              Потом... 
Стучит 
эмалированная миска 
в соседкиной авоське 
                     о бидон... 
Соседка что-то говорит печально. 
Всё жалуется... 
Деньги... 
Сыновья... 
И ты ей даже что-то отвечаешь, 
хотя тебя
          ещё не слышу я...

2. Когда прислушивался…

Слухи,
       слухи,
              слухи,
                     слухи, - 
то начальники, 
то слуги... 

Слухи-горы,
            слухи-льдины 
налезают на меня. 
Нету дыма,
           нету дыма, 
нету дыма 
без огня. 

Для веселья,
             для разлуки, 
на глазах и на устах - 
снова слухи,
             слухи,
                    слухи 
просто 
и не просто
            так. 
Прокляты, 
необходимы - 
среди ночи,
            среди дня. 
Нету дыма,
           нету дыма, 
нету дыма 
без огня. 

Слухи-отдых,
             слухи-опыт 
без особенных затей: 
существует
           тихий омут. 
Как 
всадить в него 
чертей?.. 
Кто поверить надоумил, 
слухи-карты разложив? 
Я - 
по слухам - 
дважды умер. 
Дудки! 
Оба раза
         жив... 
То внушительно,
                то наспех, 
то наградой,
             то бедой, - 
будто капли, 
будто айсберг: 
половина -
           под водой. 
Слухи сбоку, 
             слухи с тыла, 
завлекая и маня. 
Нету дыма,
           нету дыма, 
нету дыма 
без огня. 

...Слышали: 
на школьнице
             женился академик!.. 
Слышали: 
в Госбанке
           для зарплаты нету денег!.. 
Слышали: 
поэт свалял 
            такого дурака! 
Слышали: 
она ему
        наставила
                  рога...

3. Когда смеялся…

Рога так рога. 
Я приглажу патлы. 
В подушку поплачу.
                   В тетрадку поною. 
И буду сдавать 
драгоценные панты 
каждой весною.
               Каждой весною. 
Платите валютой! 
Зелёненьким хрустом. 
Фигура у кассы
               глаза намозолит. 
По средам 
с лицом
        независимо-грустным 
я буду, вздыхая, 
купюры мусолить. 
«Калинка, калинка, калинка моя! 
В саду ягода малинка, малинка моя!..» 
...А если на миг
                 отодвинуть веселье, 
пятнадцатый век 
мою голову сдавит. 
Я -
    только гонец. 
Я скачу с донесеньем. 
Король растревожен. 
Король заседает... 
Врываюсь в покой
                 тугодумов лобастых 
и, рухнув плашмя 
на подстилку из меха, 
я, 
булькая кровью 
(стрела меж лопаток), 
хриплю, 
будто школьник по буквам: 
«Из... 
ме... 
на...» 

«Калинка, калинка, 
калинка моя! 
В саду ягода малинка, 
малинка моя! 
Ах, люли-люли!..» 
. . . . . . . . . 
Эх, люди- 
люди... 

...А ты идёшь
              по лестнице, 
идёшь по лестнице. 
Шагаешь,
         как по лезвию, 
через нелепицы. 
И мечешься, 
и маешься, 
мечтая, 
каясь... 
Нет!
     Ты не поднимаешься, - 
я сам 
спускаюсь! 
Романы обездарены, 
отпели трубы... 
О, сколько нас -
                 «подаренных» - 
идёт 
друг к другу!.. 
Мы,
    окрыляясь тостами, 
царим 
над столиками. 
Читаем книжки -
                толстые, 
а пишем - 
тоненькие. 
Твердим
        о чистой совести, 
вздыхаем 
мудро... 
А сами
       неосознанно 
идём 
к кому-то...

4. Когда любил…

Люб- 
(Воздуха!
          Воздуха!
                   Самую малость бы!
                                     Самую-самую...) 
лю! 
(Хочешь, -
           уедем куда-нибудь
                            заново,
                            замертво,
                            за море?..) 
Люб- 
(Богово - богу,
                а женское - женщине
                            сказано,
                            воздано.) 
лю! 
(Ты покорённая.
                Ты непокорная...
                                 Воздуха!
                                 Воздуха!) 
Люб- 
(Руки разбросаны.
                  Губы закушены.
                                 Волосы скомканы.) 
лю! 
(Стены расходятся.
                   Звёзды, качаясь,
                                    врываются в комнаты.) 
Люб- 
(В загнанном мире
                  кто-то рождается,
                  что-то предвидится...) 
лю! 
(Где-то
        законы,
        запреты,
        заставы,
                 заносы,
                 правительства...) 
Люб- 
(Врут очевидцы,
                сонно глядят океаны остывшие.) 
лю! 
(Охай, бесстрашная!
                    Падай, наивная!
                                    Смейся, бесстыжая!) 
Люб- 
(Пусть эти сумерки
                   станут проклятием
                   или ошибкою...) 
лю! 
(Бейся в руках моих
                    каждым изгибом
                    и каждою жилкою!) 
Люб- 
(Радостно всхлипывай,
                      плачь и выскальзывай,
                      вздрагивай,
                      жалуйся!..) 
лю! 
(Хочешь - уедем?
                 Сегодня? -
                            пожалуйста.
                 Завтра? - 
                           пожалуйста!) 
Люб- 
(Царствуй, рабыня!
                   Бесчинствуй, учитель!
                   Неистовствуй, женщина!) 
лю! 
(Вот и глаза твои.
                   Жалкие,
                   долгие
                   и сумасшедшие!..) 
Люб- 
(Чёртовы горы уставились в небо
                                тёмными бивнями.) 
лю! 
(Только люби меня!
                   Слышишь,
                            люби меня!
                   Знаешь,
                           люби меня!) 
Люб- 
(Чтоб навсегда!
                Чтоб отсюда - до гибели...
                                           Вот оно...
                                           Вот оно...) 
лю! 
(Мы никогда,
             никогда не расстанемся...
                                       Воздуха...
                                       Воздуха!..) 

...А лестница
              выше. 
А двери -
          похожей. 
Я знаю,
        я вижу, 
я чувствую кожей, - 
шагаешь
        по далям, 
шагаешь
        по датам. 
Недавним и давним. 
Святым
       и бездарным.

5. Когда отчаялся…

Кукушка:
         «Ку-ку! 
Живи на земле...» 
А палец -
          к курку. 
А горло -
          к петле. 
А небо -
         к дождю 
(галоши надень)... 
Сгибаясь,
          тащу 
две тыщи недель. 
Две тыщи суббот 
(взвали, 
если жив). 
Следы
      от зубов 
своих
      и чужих. 
Все отблески гроз 
на глади
         стола. 
И тихий вопрос: 
«Зачем ты 
была?..» 

Несу на горбу, - 
не сгинув 
едва, - 
чужую 
      судьбу, 
слепые
       слова... 

Кукушка:
         «Ку-ку! 
Останься. 
Прошу...» 
А я
    не могу. 
А я
    ухожу. 
Цветы в изголовье, 
и тень на лице. 
И ночь
       на изломе. 
И пуля 
в конце. 
...А ты всё время - вверх, 
всё ближе,
           ближе. 
Из-под закрытых век 
тебя я вижу. 
Идёшь,
       как инвалид, 
ступаешь ватно. 
И кто заговорит, - 
уже
    не важно. 
Не важно,
          кто начнёт, 
а кто продолжит. 
Себя
     перешагнёт. 
Жизнь 
подытожит. 
Взойдёт на перевал. 
Вернёт, 
отчаясь, 
затасканным
            словам 
первоначальность.

6. Когда выжил

Что я?!
        Что это я?! 
                    Да что я?! 
В воспалённом: 
«То... 
иль не то?..» 
Выбрал
       самое распростое. 
Проще пива. 
Глупей лото... 
Расплываюсь
            в слезливом трансе. 
Вопли кончены. 
Не берёт... 
Вы
   орите! 
А я 
наорался 
на десяток годов 
                 вперёд. 
По озёрной метельной глади 
прёт 
весенних недель
                орда. 
Все будильники мира,
                     гряньте! 
И замолкните 
навсегда. 
Лишним криком
              эпоха скомкана, 
смята 
грохотом календаря... 
Да отсохнет
            язык
                 у колокола, 
если он трезвонит 
зазря!.. 
Реки движутся
              в каменных шорах, 
дни уходят в небытиё... 
Крик
     устал. 
Да здравствует 
шёпот 
двух людей: 
его 
и её. 

...Застыла у дверей. 
Теперь
       помедли. 
Невыносимой тишине поверь. 
Вчера меж нами
               были
                    километры. 
Сегодня - 
только тоненькая дверь. 
Подмигивают фонари спросонок. 
Над зимней ночью
                 взмахи снежных крыл. 
Нам очень скоро сорок. 
Очень 
сорок... 

Войди в свой дом. 
Я двери отворил.

1967