Как «серьезный» поэт превратился в поэта-песенника?

19 августа 1994 года остановилось сердце одного из самых самобытных русских советских поэтов – Роберта Ивановича Рождественского. Он тяжело перенес распад Советского Союза, откровенно не понимая, каким образом страна, еще 10 лет назад строящая коммунизм, могла в одночасье рухнуть, как карточный домик. Ему были мерзки и отвратительны ставшие вдруг хозяевами жизни «расхитители социалистической собственности». Он тяжело заболел, потому что все принимал близко к сердцу. И вот это сердце не выдержало…

Сегодня годы Россия стала немножко другой. Не такой растерянной, не такой беззащитной, обжившейся в своей новой роли. Сегодня мы острее понимаем, что поэзия еще дальше стала отстоять от нашей повседневной жизни. Ей пока не удалось вернуть себе завоеванные позиции, достигнуть той вершины, на которую ее водрузили Роберт Рождественский, Булат Окуджава, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина в далекие уже 60-70-е годы прошлого столетия.

На фронт так и не доехал… …Роберт родился 20 июня 1932 года в селе Косиха Алтайского края, где в это время жили его родители Станислав Никодимович Петкевич и Вера Павловна Федорова. Отец был потомком ссыльных поляков, служил в НКВД и очень тяжело переживал свое положение, когда в «расстрельный» 1937 год приходилось приводить в исполнение приговоры «троек». Вначале он делал это без сожаления, но когда репрессии начали носить массовый характер, понял, что сразу столько врагов у Советской власти быть не может. Он не подходил на роль палача, а потому, придя домой, часто снимал стресс водкой. Вернее, заглушал голос совести. Детство Роберта закончилось в июне 1941 года, когда практически одновременно и отец и мама (она была военным врачом) отправились на фронт. Роберта оставили в Москве, на попечении бабушки. А дальше случилось непредвиденное – бабушка неожиданно умерла, и мама вернулась с фронта, чтобы забрать сына с собой, оформив его сыном полка. На фронт мальчишка так и не доехал. Мамин друг, которого она встретила на одной из станций, заявил, узнав об этом намерении: «Вера, ты с ума сошла! Эвакогоспиталь – это не игрушки. А вдруг артналет или бомбежка? Зачем рисковать жизнью ребенка? Определи-ка его в какой-нибудь московский детский приют!» Так она и сделала. И именно в детском приюте Роберт в 1944 году получил от мамы письмо, в котором она сообщала, что у него скоро появится новый папа – Иван Иванович Рождественский. Станислав Петкевич по одним данным погиб в 1941 году, по другим – в 1944-м. Но как бы там ни было, отчим усыновил Роберта, и они отправились к новому месту службы Ивана Рождественского – в Кёнигсберг. В Московско-Минскую Пролетарскую дивизию, что находится в километре от моего дома. Возможно, мы – с разницей в полвека – жили в одной казарме. (Они и до сих пор, в третьем тысячелетии, являются пристанищем для безквартирных офицеров…) Первая любовь. Она же и последняя… Что интересно – Роберт Рождественский поступил в литературный институт только со второй попытки, первый раз его «зарубили» из-за профнепригодности. Жалел ли он об этом? Скорее всего, нет! Потому что в следующем году все вернулось на круги своя. Более того, однажды на комсомольском собрании разбирали первокурсницу, которую поймали за курением. Роберт присмотрелся к Алле Киреевой повнимательнее и понял, что он пропал…

Они прожили вместе 41 год. И это время вместило в себя все: и многочисленные стихи, и выступления во Дворцах спорта и на стадионах, и сладкое бремя славы, и терпкую горечь разочарований в том, что некоторые поэты за лишний кусок масла на своем хлебушке готовы приковать себя наручниками к «производственной теме»… Да, Роберт Рождественский стал членом правления Союза писателей, но не из-за того, что являлся глашатаем власти – эта должность позволяла ему помогать товарищам. Особенно молодым и начинающим, которых некоторое время «в упор не замечали», дабы не выделять квартиры… Алла Киреева оказалась удачливой Музой. Стихи из-под пера Роберта вылетали, словно птицы из гнезда. Достаточно сказать, что всего поэт выпустил около 70 поэтических сборников. Чудесное превращение в «концертного» поэта С середины 60-х годов Роберт Рождественский начал активно сотрудничать с композиторами. Его песни стали настоящей классикой, начиная с песни «Погоня», которую Эдмонд Кеосаян включил в свой фильм «Неуловимые мстители». Тремя годами позже вышел фильм «Минута молчания» режиссера Игоря Шатрова, где была песня, которую сразу начали заказывать в каждом концерте по заявкам радиослушатели и телезрители:

Я сегодня до зари встану,
По широкому пройду полю.
Что-то с памятью моей стало,
Всё, что было не со мной, помню.

Когда через несколько месяцев начались съемки, пожалуй, самого культового сериала о советских разведчиках по роману Юлиана Семенова «Семнадцать мгновений весны», режиссер Татьяна Лиознова обратилась к поэту с просьбой написать «душещипательную» песню, которая затмила бы знаменитый «Полонез» Огинского. Так родились сразу две песни: «Мгновения» и «Песня о далекой Родине».

Но не только эти песни стали визитной карточкой поэта-песенника Роберта Рождественского. Помню, как после выхода на экраны фильма «Любовь земная» в «народ» сразу же ушла песня «Сладка ягода».

А была еще песня «Позвони мне, позвони», написанная на стихи «серьезного» поэта Роберта Рождественского. И далеко не все знают, что однажды «песочные часы» перевернулись. Это когда по мотивам песни на слова Роберта Рождественского «Огромное небо» был снят мультипликационный фильм.

Стихотворение, между прочим, написано в 1971 году, спустя пять лет после подвига Юрия Янова и Бориса Капустина, которые пожертвовали собой, но спасли жителей Берлина… Остается добавить, что Роберт Иванович Рождественский похоронен в поселке Переделкино, в ста шагах от могилы Бориса Пастернака…






1 комментарий к “Как «серьезный» поэт превратился в поэта-песенника?”

  1. Charlesidopy:

    Акция спальный гарнитур Элиза по супер цене 520000 тг. Мебель Спальный гарнитур Роза Вайт. Мебель со склада Дёшево ТОЛЬКО У НАС!

    Перейти на сайт —> http://bigwork.info/

Оставить комментарий